Мужчина несколько месяцев провел вместе с Михаилом Ефремовым в колонии под Белгородом. Он откровенно рассказал о разговорах с актером и его состоянии, а также досуге и наказаниях в тюрьме.

После одного из материалов, посвященных судьбе Ефремова, с редакцией «СтарХита» связался бывший заключенный ИК-4 под Белгородом, где сейчас отбывает наказание актер. В отличие от Михаила, которому вставать по звонку предстоит еще долго, мужчина находился в колонии всего несколько месяцев — этот короткий период времени арестант провел бок-о-бок с Ефремовым, в тех же условиях. И, по его признанию, они гораздо суровее, чем кажется: заключенные, мол, многого не договаривают родным и адвокатам.

Мужчина подробно описал жизнь в тюрьме и рассказал об общении со звездным заключенным. Источник попросил сохранить анонимность, однако, «СтарХит» обладает полной информацией о совершенном им преступлении, ходе судебного процесса и вынесенном приговоре.

стархитРасскажите, как оказались в этой колонии, как познакомились с Михаилом? Дело в том, что большую часть срока мне зачли днями, проведенными во время следствия и суда в московском изоляторе. А в феврале я оказался с Мишей в соседних камерах СИЗО в Белгороде, откуда его на следующее утро повезли в Москву (в рамках следственных действий — прим. ред.). А нас, человек 20, этапировали в разные местные исправительные учреждения. Пока около трех недель находился на карантине, Ефремов как раз вернулся. Получилось, что нас почти одновременно подняли в отряд. Пошли вместе пить чай, он угостил меня конфетами, разговорились. Я просто упомянул, что из Беларуси, и у него ассоциация, видимо, получилась хорошая, дружественная.
Утро заключенных здесь начинается с построения перед дежурной частью
стархитО чем общались, в каком Михаил настроении, как выглядит, как себя чувствует? Контролеры в колонии следят, чтобы все были коротко подстрижены, выбриты, если кто-то решит отпустить длинные волосы — могут и в карцер отправить, а потом составить рапорт. Настроение у Миши всегда по-разному — иногда заметно, что переживает, нервничает. Но никто там в душу друг другу не лезет. Был у нас как-то достаточно откровенный разговор и про то, как мы оба, собственно, оказались за решеткой. Не помнит Миша всей ситуации, которая произошла тогда на дороге. Знает в основном только по видео, которые ему показали, со слов свидетелей. Когда начинают с ним об этом говорить, опускает голову, молчит, видно, что не хочет особо обсуждать. Но старается себя пересилить, взбодриться, или поменять тему. Вздыхает: ну, время пролетит быстро. Конечно, надеется на условно-досрочное. Тяжело ему, но силы есть, справится. Еще он очень сильно похудел: вещи прямо висят, а телогрейку вообще перешивали. Думаю, это все из-за нервов. Сейчас ждет, когда кассация будет рассматриваться. Я много думал про его преступление, читал статьи в Интернете. Вижу, как его осуждают, как многие негативно настроены. Да, в страшной аварии умер человек, человека не вернуть, случилось такое... Но люди почему-то резко позабыли про Мишины заслуги — чего он достиг в своей жизни, сколько к этому шел. Ефремов уже отбывает наказание. И, как говорится, от тюрьмы и от сумы не зарекайся. Довольно много я там повстречал людей, которые раньше были состоятельные, успешные, но в один прекрасный момент допустили ошибку. И Миша тоже допустил. И расплачивается за нее очень дорого — своей свободой. стархитВы, получается, в столовой пересекались обычно за чаем? Где там что расположено? Нет, в жилом корпусе, или, как его еще называют, — бараке. В каждом отряде есть своя чайная — там установлены электрочайник, микроволновка, холодильник, где люди хранят свои продукты. Заключенные разных отрядов могут свободно перемещаться по этажам, их три, и общаться друг с другом, никто ничего против не имеет. Всего в учреждении три полноценно задействованных барака. В первом сидят «отрицалово». Это те, кто не подписывают бумаги, не соблюдают режим, установленный администрацией. Если сильно качаешь права, то вообще можно угодить в СУС — на строгие условия: весь день в маленьком помещении не разрешается ни сесть, ни лечь — только стоять. Второй корпус — обычный, новый, мы жили в нем: я в пятом отряде, Михаил — в четвертом. Но потом, в связи с тем, что зэков мало (колония рассчитана на 1100 человек, а сейчас там около 400), решили два отряда объединить в один. Мой в итоге стал вторым (на втором этаже), а Мишин — первым (на первом этаже). Это ни на чем особо не сказалось. Ну, и есть еще отдельный корпус — «козлы» или хозобслуга, которые делают самую сложную и неприятную работу. стархитПравда, что в колониях так строго следят за порядком, что проверяют даже правильность того, как заправлена кровать? Как вообще устроен быт? На каждом этаже в ряд стоят двухъярусные койки, у каждого есть тумбочка для вещей. Миша спит на нижнем ярусе, ему, конечно, было бы сложновато лезть на второй. Постель, как в армии, никто под лупой не осматривает — заправил, и ладно. Раз в неделю белье собирается на стирку: у каждого заключенного оно подписано. Из одежды ничего своего носить нельзя — только носки и трусы, все остальное выдается. За внешним видом необходимо строго следить — к примеру, все пуговицы должны быть застегнуты, если не хочешь замечания в личное дело. Выходить с локального участка (пространство вокруг барака) можно только с контролером, который впускает и выпускает кнопочным ключом. стархитНа работу тоже так выводят, получается? Да, сначала выстраиваешься перед дежурной частью, начальник по картотеке зачитывает, кто отправляется на промзону. Там зэков встречают 2-3 контролера, обыскивают металлоискателем. И после уже следуешь на рабочее место. Основное направление в этой колонии — швейное производство: насколько я слышал, администрация заключила какой-то огромный госконтракт на пошив касперов (защитных костюмов — прим. ред.) на замочках. Работают все целыми днями, гораздо больше, чем 8 часов. Замочки как раз вставляет Миша, он сидит в комнате еще с двумя заключенными. Один, кстати, афроамериканец — Ефремов с ним иногда на английском общается отдельными фразами, язык подтягивает. А его в свою очередь учит русскому. И иранца одного — тоже, подшучивает над ним. Сказал как-то: «К концу срока я вас тут всех научу русскому языку!» Любит цитировать разных великих людей. Вообще его там все обожают, издалека кричат «дядя Миша, дядя Миша». стархитА сколько платят за работу на промке? 5000 рублей в месяц — максимальное, что там можно получить, выполняя норму. Но она такая, что ни одна профессиональная швея на воле не справится. Оттуда и выходят чуть ли не профессиональными швеями. Миша, значит, сидит с этими замками, его особо не трогают, но, естественно, у него тоже есть норма — сколько-то там тысяч в день. стархитА как с питанием в колонии? Говорят, неплохо кормят. С чем можно сравнить — детский сад, армия, школа? Миша вместе со всеми ходит в столовую. Сравнить?.. Да ни с чем. стархитЭто настолько плохо или настолько хорошо? Настолько плохо. Вы ж понимаете — баланда она и есть баланда. В тюрьме кормят караул как. Еда безвкусная. Утром обычно каша, вареное яйцо, в обед суп — в основном щи. Борщом это язык назвать не поворачивается, он все-таки должен быть красным. На второе часто макароны, которые в колонии-поселении изготавливают: есть невозможно, они как слипшаяся каша. стархитНо что-то можно покупать в местном магазине? Да, курицу-гриль ту же самую. Но ларек очень быстро разбирают, потому что деньги все-таки водятся у многих. А привозят мало, плюс задержки. Михаил постоянно оплачивает хлеб на 10 дней вперед, чтобы по утрам свежий брать, — получается 350 рублей за 10 буханок. Салатики тоже заказывает. С этим в принципе проблем нет. Помимо ларька имеется еще кафе. Но там тоже все заканчивается. Я еще попал на тот момент, когда к Ефремову жена приезжала. Если у тебя подошло время передачи, то ты после встречи с родственниками можешь сразу забрать привезенные ими 20 кг продуктов. Между зэками принято в такие дни чем-то друг друга угощать. стархитА передачи строго раз в два месяца? Иногда у кого-то получается и чаще. Просто трети людей, которые находятся в колонии, никто ничего не присылает. В Алексеевке есть две женщины, которые за 500 рублей (им скидывают родственники заключенных из той же Москвы) собирают по списку бандероль — кому что нужно. Оформляют на человека, у которого подошла очередь передачи, но некому с воли ее сделать. Кто-то может подойти к такому заключенному и за блок сигарет заказать на его имя 20 кг всякого добра. стархитМихаил как-то выделяется среди заключенных, может, какие-то идеи интересные высказывал? Ну, он творческий человек. Хочет создать там что-то типа театра, пьесы какие-то ставить. Но, сами понимаете, большинству зэков это не очень интересно. Они все простые люди, немного другого склада ума. Как-то приезжали к нам Сергей Гармаш и Никита Высоцкий: помню, мы в тот день остались без обеда, так как четыре часа просидели в столовой, которую переделали под клуб. Да, Мише огромное счастье, что он пообщался с товарищами. Но это длилось буквально час. А пока артисты добирались, проходили на территорию, мы мариновались. стархитРаньше же в этой колонии был клуб? Там же даже кто-то был заведующим, что-то устраивал... Клуб как раз и находится в столовой. Сдвигаются столы, есть небольшая сцена. Но других мероприятий я там не помню — вот это был единственный раз за два месяца, что я сидел. стархитА вообще какой досуг есть? Как свободное время тратится? Несколько раз приезжал батюшка — на территории колонии есть храм. Иногда матчи футбольные устраиваются, Миша приходил вот в качестве болельщика. Опять же, почти все, что проводится, — тот же турнир по шашкам или нардам, делают сами заключенные. В библиотеку Ефремов ходит, берет книги, читает. Он в целом все время в каком-то движении. Отвечает на письма, но больше, наверно, по таксофону разговаривает. Обсуждает какие-то постановки, спектакли, которые, причем, сейчас идут. Вообще один звонок должен длиться 15 минут. Но можно повесить трубку и заново набрать. Количество вызовов в принципе не ограничено. Главное условие: если человек работает, его не трогают, даже в штрафной изолятор не сажают, если немного нарушишь режим — неправильно где-то покуришь или что-то не так сделаешь. стархитМного писали о том, что условия в колонии в целом довольно хорошие, лучше, чем в других… Как вам сказать. Жить, и правда, можно. Но вот представьте: на промзоне, чтобы сходить помыться, нужно спуститься в натуральный подвал. Такой глубокий, как будто там разорвалось 10 бомб и сверху еще одну закинули. Комнатушка пять на пять. 9 «сосков»-душей, из них только 6 работают. И вот представьте, там стоит 20 мужиков, которые пытаются хоть как-то помыться, урвать кусочек водички. В колонии об этом аспекте не особо заботятся.
В колонии устраивают турниры по настольным играм...
...и спортивные соревнования среди заключенных
стархитА как же баня? Да какая баня — она находится в жилой зоне. Ее постоянно везде показывают, но как туда попасть, если она работает два раза в неделю, и именно тогда, когда почти все заключенные находятся на промке. Вот там мойся хоть каждый день, но условия ужасные, можно и грибок подцепить. Туалета нормального тоже нет, заключенные строят. Опять же сложились деньгами, чтобы установить бойлеры. Миша, как и все, сдает в общий котел тысячи по полторы в месяц. Никто ни к чему не обязывает — кто 300 рублей может вкинуть, кто больше. Если чайник, к примеру, в отряде сломался, — на них заказывают новый. стархитВообще со многими Михаил нашел общий язык в заключении? Если честно, я так понял, что он старается не сближаться ни с кем сильно. Со всеми приветлив, но в основном весь в себе. Я, когда мы с ним общались, даже как-то пошутил, мол, меня как будто специально привезли в Белгородскую область под конец срока, чтобы познакомиться с Ефремовым. Фото: Legion Media, пресс-служба УФСИН России по Белгородской области, пресс-служба Мосгорсуда, АГН Москва